Жуков М.А.

 

После упразднения Комитета Севера при Президиуме ВЦИК постановлением ВЦИК от 10.08.1935 «О ликвидации Комитета содействия народностям северных окраин и передаче его функций Главному управлению Северного морского пути» Главному управлению Северного морского пути при Совете Народных Комиссаров СССР (Главсевморпуть, ГУСМП), созданному 17.12.1932, было передано хозяйственное и культурное обслуживание районов Крайнего Севера. Надзор за осуществлением национальной политики в отношении народов Севера (не только малочисленных) был возложен на Отдел национальностей при Президиуме ВЦИК, а функции Комитета на местах были переданы отделам национальных меньшинств краевых и областных исполкомов [3].  

В целом было принято решение включать хозяйственный комплекс коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока в единую народно-хозяйственную систему страны, адаптируя к этой системе организационно-хозяйственную структуру традиционных видов природопользования. Суть адаптации сводилась к тому, что трудовая деятельность, там, где это возможно, организовывалась как коллективная и эти коллективы в качестве бригад включались в состав хозяйствующих субъектов того времени – колхозов и совхозов, кооп-зверопромхозов и предприятий по изготовлению конечной продукции из полупродуктов традиционных видов природопользования – оленеводства, охоты, рыболовства, морского зверобойного промысла, сбора дикоросов. 

В рамках таких производственных единиц коренное население занималось привычным для него видом деятельности в составе производственных бригад или в качестве индивидуальных промысловиков, но внутри производственной структуры, в которой представители мира индустриального (по его состоянию на текущий момент времени) обеспечивали организационную сторону дела (органы управления производственной деятельностью, бухгалтерия, планово-финансовые подразделения, снабженческо-сбытовые и транспортные подразделения, связь и техническое обслуживание). Такое разделение производственных операций обеспечивало естественное врастание коренного населения в производственно-экономическую жизнь общества в целом, адаптацию к новым историческим условиям существования. Параллельно в системе начального, среднего специального и высшего образования готовились управленческие инженерно-технические и технологические кадры из местного населения, наполняя организационное звено хозяйственных организаций представителями местного населения, что снижало потребность в привлечении квалифицированных специалистов со стороны.

Нельзя сказать, что эти процессы протекали беспроблемно и их организация была идеальной. Было допущено много ошибок, часто вызванных механическим переносом на коренное население Севера, Сибири и Дальнего Востока стереотипов восприятия трудовых и жизненных отношений жителей староосвоенных территорий страны, не знакомых в должной мере с особенностями вновь осваиваемых территорий, их населением, местной спецификой трудовой деятельности и межличностных отношений. В качестве примера ошибок, сделанных по наивности и полному непониманию специфики населения и условий его жизнедеятельности является программа (реализовывавшаяся как государственная компания) «стакан молока». Мысль о том, что детям необходимо получать молоко для полноценного развития казалась столь очевидной и естественной, что управленцы не понимали возражений и объяснений медиков, которые делались в частном прядке и не подтверждались свыше указаниями руководящих органов. Многие десятилетия дети из семей коренных народов, переезжая на время учебы в школы-интернаты, каждый день получали обязательный стакан молока, наличие которого в условиях сурового климата требовало серьезных организационных и производственных усилий по содержанию дойного стада коров. 

Суть проблемы заключается в том, что молочный сахар (лактоза) хорошо усваивается при достаточной выработке организмом фермента лактазы и может оказывать негативное, вплоть до патологического действия при отсутствии или серьезном недостатке лактазы. Нерасщепленная лактоза притягивает в кишечник большое количество воды, чтобы раствориться. Это вызывает диарею и вздутие живота. В толстой кишке бактерии начинают активно сбраживать лактозу, выделяя газы (водород, метан, углекислый газ), что вызывает метеоризм, вздутие, колики, урчание и боль в животе. Накопление молочной кислоты и жирных кислот снижает pH кала, что может привести к раздражению кишечника по всей его протяженности.

У около 70% населения Земли активность лактазы генетически снижается после отлучения младенца от груди. Устойчивы к этому люди, хозяйственная культура которых включает в себя молочное животноводство, в связи с чем у этих популяций возникла мутация, которая позволяет сохранять выработку лактазы всю жизнь.

У домашних северных оленей также можно получать молоко, которое в 3-4 раза калорийнее коровьего, в 4-5 раз жирнее, в 3 раза богаче белком и содержит в 2 раза меньше лактозы. В оленьем молоке примерно в 3 раза больше сухих веществ, оно очень густое и оленеводческие народы не употребляют его непосредственно, добавляя понемногу в чай, некоторые блюда или воду. Оленуха вырабатывает в течение суток всего от 0,5 до 2 литров, а за одну дойку можно получить не более стакана молока. Оленухи регулярно кормят оленят (8-10 раз в день) и не адаптированы к накоплению большого объема молока в вымени. Оленеводческие народы основное молоко оленух оставляют телятам, иначе они не успеют набрать сил к быстро наступающей долгой зиме и будут потеряны. Так что потребление молока у оленеводческих народов присутствует, но в очень ограниченных масштабах. Поэтому и организм их детей школьного возраста обычно некоторое количество лактазы вырабатывает, но даже выпитый разом стакан коровьего молока является для их пищеварительной системы серьезной нагрузкой. Что касается локальных групп коренного населения, живших только охотой и рыболовством, то с выработкой лактазы у их детей было еще хуже. Местные медики в частном порядке периодически ставили местных руководителей в известность об этой особенности и рекомендовали заменить молоко стаканом крепкого мясного бульона, но поение детей коренного населения молоком продолжалось долго.  

Приведенный пример – одна из многих ошибок централизованного управления, совершавшихся по принципу: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Но в целом, начатая в период деятельности Главсевморпути политика методичного и последовательного включения коренного населения в хозяйственную жизнь страны в основных ее организационных формах обеспечила адаптацию основной части этого населения к современному миру, требующему от человека практических навыков и общих представлений об устройстве общества в объемах средней школы. 

Одновременно, культуртрегерский подход, представления о «прогрессивном модерне» и «отсталой архаике» вели к утрате существенных пластов традиционных культур, связанных в первую очередь с тем, что воспринимались как элементы религиозного. В отношении шаманов проводилась в буквальном смысле политика террора, вызванная как идеологическими установками, так и противодействием части шаманов изменениям жизненного уклада, которое осуществлялось в сфере конкуренции авторитетов и идеологического противостояния в целом. Логика оценок и рекомендаций шаманов была близка и понятна коренному населению Севера, в то время как идеологическая агитация новой власти воспринималась как непонятные абстракции про незнакомые отношения, которые где-то, может быть, и имеют место, но не в отдаленном стойбище конкретной родовой общины, где протекает совсем другая жизнь.

Существенную роль играло и непонимание места и значения шамана в локальных сообществах коренного населения. Шаманов по формальным аналогиям рассматривали как представителей класса эксплуататоров, чуть ли не как местных «князьков», которые эксплуатируют подчиненное им население. «изнывающее под гнетом местных князей и их пособников-шаманов». В реальности положение шамана в локальных сообществах было иным и шаманы, зачастую, были самыми бедными членами общин. Но они были необходимы и члены общин их экономически поддерживали, но не по причине зависимого от них положения. 

Действительно, роль шамана часто переходила внутри конкретных семейных линий, но стать шаманом просто по причине решения избрать себе именно эту «не пыльную» профессию было невозможно. И современные шаманы, и представители коренного населения, и изучавшие вопрос этнографы в один голос утверждают, что не человек решает войти в контакт с духами (невещественными природными сущностями), а духи сами выбирают шамана, входят с ним в контакт и ставят его перед фактом, не интересуясь, хочет ли он сам этой жизни. 

Процесс превращения обычного человека в шамана не быстр, весьма дискомфортен и часто болезнен, люди реально физически некоторое время болеют, прежде чем обретают новое физическое состояние и новые возможности. Соплеменники наблюдают этот процесс со стороны, экономически поддерживают человека, но сохраняют элемент скепсиса до тех пор, пока шаман не продемонстрирует на практике способность реально решать проблемы. Отношение к шаману определяется его эффективностью и совершенно естественным и нормальным является обсуждение членами общины способностей шамана и оценочные суждения: «сильный шаман», «слабый шаман», «молод еще, но будет сильным шаманом». Естественно, что у сильного шамана и авторитет, и экономическая поддержка выше, но это не отношения власти и подчинения.

Идеологически индоктринированные представители новой власти ничего этого не знали, не понимали, и принять категорически не могли, т.к. в их представлении реальным существованием обладают только вещественные объекты - твердые, жидкие или газообразные. Никаких невещественных сущностей быть не может – это все просто выдумки «религиозных мракобесов». Правда, еще В.И. Ленин в своих теоретических работах признавал электромагнитное поле формой материи, но никаких выводов из наличия невещественной формы материи не делалось и как следствие возможность существования невещественных, но материальных феноменов (в данном случае общающихся с шаманами духов-помощников) категорически отрицалась. В этих условиях представители советской власти, на которых была возложена идеологическая работа, обычно проигрывали шаманам в конкуренции авторитетности у коренного населения и прибегали к последнему аргументу – силе.   

Великая Отечественная война оказалась тяжелейшим испытанием, выпавшим на плечи всего советского общества. В связи с этим представителей коренных народов Севера начали призывать в армию на общих основаниях с первых недель, причем многие из их числа стали эффективными снайперами и внесли существенный вклад в общую для всех победу. Северяне принимали активное в обеспечении фронта продовольствием и снаряжением, на Кольском полуострове сформировали оленьи транспортные подразделения, в которых августу 1944 г. насчитывалось более 4000 оленей, главным образом с Кольского полуострова и из Ненецкого национального округа [2].

В период послевоенного восстановления внимание было сосредоточено на общесистемных вопросах и период до 1953 года рассматривается в литературе как восстановительный, когда во главу угла ставились задачи возвращения тому уровню экономических и социальных условий, которые имели место в 1940 году, который и до начала войны, и после ее окончания воспринималось населением как «золотое время» относительного благополучия. В этот период продолжалась начатая еще в тридцатые годы политика перевода кочевого населения на оседлый образ жизни, но ресурсов на масштабную деятельность в этом направлении еще не хватало. Тем не менее, определенные ресурсы выделялись, причем решение локальных проблем на местах осуществлялось на самом высоком союзном уровне управления, например: Распоряжение СНК СССР от 01.03.1945 № 3284 «Об обязанности Хабаровского исполкома организовать в 1945 г. строительство 205 простейших жилых домов для кочевого населения, переходящего на оседлость». В то же время потребность страны в приносящей валюту пушнине, в продукции оленеводства и рыболовства была высока. Выполнение плановых заданий диктовало руководителям стратегию сохранять и развивать то, что работает, а не рисковать срывом плана из-за внедрения новшеств, которые всегда содержат в себе риски. Перемещение трудовых коллективов в более удаленные от осваиваемых участков места такие риски создавали. Поэтому оленеводческие бригады как кочевали по традиционным маршрутам смены сезонных пастбищ, так и продолжали кочевать, но в отчетах учитывались перешедшими на оседлость, так как за ними были закреплены дома в поселках.

Да и сами построенные на скорую руку жилые строения часто оказывались недостаточной площади и худшего качества в первую очередь в части теплообеспеченности, нежели традиционные жилища коренного населения, что требовало их доработки до приемлемого состояния и вызывало недовольство расселяемых в них людей. Поэтому рядом с домом ставились чумы и яранги, что сглаживало бытовые проблемы и дома часто использовались скорее как склад имущества, нежели как основное жилье.

Нужно отметить, что развитием оленеводческих совхозов руководило Министерство совхозов СССР, созданное 04.02.1947. Оно создавалось, упразднялось и воссоздавалось несколько раз и окончательно было включенное в Министерство сельского хозяйства СССР 30.05.1957, в 1961–1962 годах существовало Министерство совхозов РСФСР, также упраздненное. Для Минсовхозов СССР оленеводство было малопонятной для сотрудников ведомства экзотической отраслью сельского хозяйства, воспринимающейся как нечто архаическое достойное замещения другими вилами деятельности. Это отношение транслировалось в регионы. Так, сотрудники управления сельского хозяйства Магадана по их собственной оценке: «…больше всего занимались колхозами, развивающими полеводство и животноводство, а по оленеводству, нечего греха таить, – ничего не делали, ведь никто, начиная с Министерства сельского хозяйства, ни с кого не спрашивал». На Северо-Востоке страны вся полнота власти в национальных районах была передана Главному управлению строительства Дальнего Севера (Дальстрой), подчинявшемуся НКВД. В структуру Дальстроя входил административно-гражданский отдел (АГО), среди подотделов которого был и сельско-хозяйственный, управлявший оленеводческими колхозами и совхозами, работой сельскохозяйственных артелей и рыбных хозяйств, заготовка пушнины, отстрел морского зверя. Так, в марте 1954 года в ведении Дальстроя все еще находилось 12 совхозов, насчитывавших около 100 тыс. оленей при том, что еще 3 декабря 1953 года была образована Магаданская область, которой передавались функции государственного управления, а сам Государственный трест Дальстрой был передан в Министерство металлургической промышленности и затем ликвидирован 29.05.1957. Процесс передачи оленеводческих хозяйств в региональные управления совхозами завершился только в 1958 году [1]. 

Со сменой руководства в стране Законом ВС СССР от 15.03.1953 «О преобразовании министерств» был начат процесс реорганизации системы государственного управления, включая сокращение численности высших органов исполнительной власти. В частности, Министерство сельского хозяйства, Министерство заготовок, Министерство лесного хозяйства объединились в Министерство сельского хозяйства и заготовок СССР, а Министерство рыбной промышленности, Министерства легкой промышленности и Министерства мясной и молочной промышленности в Министерство легкой и пищевой промышленности.

Общий процесс трансформации системы государственного управления продолжился Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 14.10.1954 № 2150 «О существенных недостатках в структуре министерств и ведомств СССР и мерах по улучшению работы государственного аппарата», а новые подходы государственной политики в отношении коренных малочисленных народов СССР определило Постановление Совета Министров РСФСР от 22.12.1954 № 1778 «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры малых народностей районов Севера». Документ, подготовленный с участием ученых-этнографов, был посвящен вопросам всестороннего развития экономики и культуры малых народностей Севера с акцентом на необходимость внимательного учета их национальных особенностей, что было переходом от унифицированных подходов 1930-х годов к более гибкой политике. В констатирующей части документа содержалась критика местных партийных и советских органов, которые плохо знают жизнь и нужды коренного населения, не учитывают его обычаи и традиции, а также слабо заботятся о подготовке национальных кадров. Постановление предписывало органам всех уровней государственной власти обеспечить всестороннее развитие экономики и культуры малых народностей Севера. 

Постановление Совета Министров РСФСР от 10.12.1956 № 769 «О мерах помощи в развитии хозяйства и культуры районов Севера» было принято в целях наиболее полного использования природно-экономических условий и хозяйственно-бытовых навыков коренного населения районов Севера. Предписывалось считать основным направлением в развитии хозяйства колхозов: 

- тундровых, лесотундровых и таежных районов — оленеводство, а также промыслово-охотничье хозяйство и пушное звероводство, как наиболее высокодоходные товарные отрасли хозяйства;

- в колхозах, расположенных по берегам крупных рек, озерных водоемов и на морских побережьях, наряду с охотничье-пушным промыслом и звероводством, также рыболовный и морской зверобойный промыслы;

- в районах и колхозах, где имеются для этого благоприятные природные условия и экономическая целесообразность, также животноводство и производство картофеля и овощей.

Госплан РСФСР, профильные министерства и ведомства РСФСР, органы государственного управления регионов проживания коренного населения районов Севера обязывались выделять, начиная с 1957 года, в народнохозяйственных планах и учитывать отдельной строкой округам показатели по капиталовложениям на жилищное строительство, строительство объектов культуры и здравоохранения, вводу в эксплуатацию жилой площади и школ, а также по материальным фондам на цемент, оконное стекло, мягкую кровлю, шифер и кровельную листовую сталь.

Региональным органам власти предоставлялось право утверждать титульные списки капитального строительства в районах Крайнего Севера и приравненных к ним отдаленных местностях по объектам местного подчинения и промысловой кооперации. В целях сохранения кормовой базы для оленеводства запретить с 1957 года сплошную рубку леса в Ловозерском и Терском районах Мурманской области, допуская выборочные рубки, охватывающие не свыше одной трети лесонасаждений. Постановлением предусматривался ряд конкретных мер поддержки организаций школьного образования и здравоохранения.

На союзном уровне вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16.03.1957 № 300 «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера», которое констатировало, что созданные возможности для всестороннего и успешного хозяйственного и культурного строительства используются плохо, местные партийные и советские органы допускают серьезные недостатки в руководстве колхозным и совхозным строительством районов Севера, медленно и шаблонно, без достаточного учета природно-экономических условий и особенностей уклада жизни народностей Севера, решают вопросы их хозяйственного и бытового устройства. Основные отрасли общественного хозяйства - пушной промысел, оленеводство, рыболовство во многих колхозах находятся в запущенном состоянии, имеют крайне низкую товарность, а звероводство, особенно в совхозах, не получило развития. Серьезной критике в тексте постановления подверглись союзные и республиканские ведомства, региональные органы управления. 

В постановляющей части документ требует:

а) решительно устранить допущенные недостатки и коренным образом улучшить руководство хозяйственным и культурным строительством в районах Севера;

б) обеспечить наиболее полное использование природно-экономических условий и местных возможностей для дальнейшего подъема материального благосостояния и культурного уровня народностей Севера, обратив главное внимание на развитие в колхозах основных отраслей общественного хозяйства - оленеводства, охотничье-пушного и морского зверобойного промыслов, звероводства и рыболовства, а в совхозах - оленеводства, охотничье-промыслового хозяйства и звероводства; в районах, где имеются благоприятные природные условия и экономическая целесообразность, следует развивать также животноводство, производство картофеля и овощей;

в) совместно с колхозами, партийными, советскими и сельскохозяйственными органами национальных районов и округов определить наиболее экономически целесообразное направление в развитии общественного хозяйства на ближайшие годы по каждому колхозу, совхозу и району, имея в виду резко увеличить производство товарной продукции пушного промысла, оленеводства, звероводства и рыболовства. 

Совет Министров РСФСР совместно региональные органы управления обязали разработать в 3-месячный срок и осуществить мероприятия по дальнейшему развитию в районах Севера местной промышленности. Среди конкретных мер, которые следует выделить, постановление предписывало:

- освободить колхозы, хозяйства колхозников, рабочих, служащих и членов промартелей этих районов от обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов государству, заменив их государственными закупками, списать числящиеся за колхозами, хозяйствами колхозников, рабочих, служащих и членов промартелей недоимки по государственным поставкам сельскохозяйственных продуктов;

- предоставить Совету Министров РСФСР право освобождать в районах Крайнего Севера и приравненных к ним отдаленных местностях колхозы от подоходного налога и рыболовного сбора и колхозников, рабочих, служащих и членов промартелей - от сельскохозяйственного налога. Списать числящуюся за ними по состоянию на 1 апреля 1957 года недоимку по налогам и рыболовному сбору;

- улучшить подготовку местных национальных кадров и более решительно выдвигать их на руководящую работу;

- в организации и планировании хозяйства строго руководствоваться ленинским принципом демократического централизма, решительно пресекать всякого рода администрирование, наиболее полно учитывать местные условия;

- обеспечить полное и первоочередное укомплектование врачебными кадрами медицинских учреждений в районах Севера; организовать для охвата лечебно-профилактическими мероприятиями населения малых народностей Севера, особенно в глубинных районах, необходимое количество постоянно действующих передвижных медицинских отрядов и санитарных авиастанций.

К постановлению был приложен перечень конкретных мероприятий по материально-техническому обеспечению предприятий, осуществляющих традиционные для коренного населения виды деятельности, а также прекратить завоз спирта в указанные районы в бочках и продажу спирта в розлив; ограничить продажу спирта и водочных изделий в районах Крайнего Севера и приравненных к ним отдаленных местностях. Постановление СМ РСФСР от 01.07.1957 № 501 «О дополнительных мероприятиях по развитию экономики и культуры народностей Севера» были продублированы и детализированы положения постановления союзного руководства. В частности, было решено освободить от сельскохозяйственного налога с 1 октября 1957 года хозяйства колхозников, рабочих и служащих и членов промартелей в районах Крайнего Севера и приравненных к ним отдаленных местностях. Большое внимание было уделено материальному обеспечению организаций школьного образования и здравоохранения в части полного государственного обеспечения учащихся и больных. В военный период обострилась ситуация с распространением туберкулеза, который начали брать под контроль еще в тридцатые годы. К шестидесятым годам проблема туберкулеза в районах Крайнего Севера и приравненных местностей была взята под контроль и наблюдались только отдельные случаи заражения.

Решением Постановления Совета Министров РСФСР от 09.09.1955 № 1004 было учреждено Главное управление охотничьего хозяйства и заповедников (Главохота), которому были переданы функции регулирования охотничьей деятельности, включая контроль работы промхозов и коопзверопромхозов, входящих в структуру национальных хозяйств. Главохота ликвидирована Постановлением Совета Министров Российской Федерации от 23.06.1993 № 593.

Главной особенностью 50-х – 60-х годов в хозяйственной сфере было укрупнение хозяйств и населенных пунктов, что было объективным требованием экономической ситуации – необходимость повышения технической и ресурсной обеспеченности хозяйств и снижение издержек на поддержание инфраструктуры. По мнению руководства страны маломощные сельхозпредприятия, в том числе национальные, исчерпали свой потенциал, а в национальных селах чаще всего населения был малочисленным по естественным. Но общая политика, превратившаяся в компанейщину ради отчетности, вела к неучету конкретных особенностей и потерям экономическим и моральным. Наибольшая численность поголовья оленей у коренных малочисленных народов приходилась на конец 1950-х годов, по сравнению с довоенным уровнем. Но концентрация населения в крупных поселках отдаляла оленеводов от многих продуктивных угодий, вела к перевыпасу на ближайших к поселку пастбищах, нерациональному пастбищеобороту или увеличению маршрутного плеча от новых мест расселения до богатых пастбищных угодий. Выяснилось, что отсутствие в бригадах пастухов женщин, которые оставались с детьми и пожилыми родителями в новых местах расселения, снижает эффективность процесса выпаса животных, различного рода негативным бытовым и социальным процессам. Увеличенные нагрузки на оленеводов при неоправданных планах по увеличению поголовья оленей, слабое ветеринарное обслуживание препятствовали развитию оленеводства. 

Середина 1960 годов - начало нового периода в развитии северного оленеводства. В 1958 году в Магадане состоялось Первое зональное совещание оленеводов Восточной Сибири, Дальнего Востока и территорий Крайнего Севера, сыгравшее значительную роль в повышении закупочных цен на оленину, что способствовало росту доходов от оленеводства. После январского пленума ЦК КПСС 1965 года для совхозов они повысились на 80 %, а для колхозов – на 70 %. Рентабельность оленеводства в колхозах в этот период могла превышать 140 %, а в совхозах – 130 %. До 1962 года из-за низкой рентабельности совхозы срезали панты позже установленного срока, в связи с чем их вес увеличивался, но происходило отступление от утвержденного стандарта (при вынужденном согласии главного потребителя – Медэкспорта. Общий рост доходов оленеводства позволил соблюдать стандарт времени срезки пантов, что повышало их качество, но снижало объем заготовок и, соответственно, вело к повышению их себестоимости.  

Постановление СМ РСФСР от 17.01.1966 № 60 «О повышении материальной заинтересованности оленеводов в увеличении производства мяса северных оленей» определило размеры дополнительной оплаты пастухам в таежной, тундровой и лесотундровой зонах. Но к этому периоду уже обострилась кадровая проблема - большая часть оленеводов были преклонного возраста, так как национальная молодёжь не стремилась занять их место из-за высокой трудоемкости и низкой комфортости условий оленеводства. С этой проблемой пытались бороться направлением молодежи по комсомольскому призыву или вербовкой работников из районов с излишком рабочих рук, но решить проблему окончательно эти меры не могли. 

В Постановлении ЦК КПСС и СМ СССР от 14.04.1966 № 284 «О развитии подсобных предприятий и промыслов в сельском хозяйстве» были закреплены в долгосрочном пользовании за коопзверопромхозами лесные угодья в орехопромысловых зонах для заготовки ореха, ведения охотничьего хозяйства, организации пушного промысла, что способствовало укреплению этой отрасли традиционного хозяйства. 

Общее направление на индустриализацию хозяйства и унификацию культуры коренного населения Севера имело как позитивные, так и негативные последствия. В условиях непрерывного круглогодичного движения оленевода за стадом трудно обеспечить комфортные условия труда и график рабочего дня, не говоря о наличии выходных и праздничных дней. Повседневная работа по организации быта и устройству временных стойбищ, монтажу и демонтажу жилья не позволяют разделить рабочее и личное время. Увеличивался разрыв между техническим оснащением сельского хозяйства в целом и технико-технологическим состоянием традиционных отраслей, включая северное оленеводство. Ощущался острый дефицит наземных транспортных средств (вездеходов) и отсутствие легкой авиации. Так, замена вертолетов МИ-4 на МИ-8, приводившая к повышению на четверть расходов на транспорт в структуре себестоимости оленеводческой продукции, вела к сокращению объема транспортных услуг в оленеводческих бригадах.

Разумный в целом в староосвоенных регионах запрет на строительство без наличия технической документации в сфере оленеводства привел к абсурду, т.к. в связи с отсутствием типовых проектов было прекращено создание новых строений для оленей, коралей и линий изгородей. Старые сооружения изнашивались, начались потери животных и недобор продукции пантов. Недостатки в оленеводстве допускались вследствие большой текучести кадров. Ротация была связана с тем, что многие специалисты-оленеводы проживали рядом с местами дислокации стад на значительном расстоянии от населенных пунктов и чтобы учить детей оленеводы были вынуждены переезжать на центральные усадьбы хозяйств.

В рыбопромысловых зонах Дальнего Востока в 1964 году в целях повышения рентабельности было создано Межколхозное объединение активного морского рыболовства (МОАМР). В него вошли в основном маломощные колхозы прибрежных районов – Иультинского, Чукотского и Провиденского. Преобразование колхозов в совхозы в 1975 году МОАМР передано в ведение Министерства рыбного хозяйства СССР.

В 1960 годах осуществлялись мероприятия по укреплению охотничьего хозяйства, морского зверобойного промысла и развития звероводства Советом Министров РСФСР принял пакет постановлений, направленных на развитие традиционных отраслей: Постановление Совета Министров РСФСР от 25.06.1959 № 1097 «О мерах по улучшению ведения охотничьего хозяйства РСФСР»; Постановление Совета Министров РСФСР от 23.12.1960 № 1924 «О мерах по увеличению заготовок пушнины для производства пушно-меховых изделий». Постановлением Совета Министров РСФСР от 10.10.1960 № 1548 утверждено «Положение об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР». 

К изложенному следует добавить Постановление СМ РСФСР от 21.11.1956 № 738 «О мерах охраны животных Арктики», которым:

- с 1957 года запрещена охота на белых медведей, а их отлов для зоопарков и зоосадов производится только по лицензиям Главохоты РСФСР;

- ограничена с 1957 года добыча моржа, полностью запретив государственный промысел моржа, а также заготовку моржового жира и шкур;

- добычу моржа разрешили только колхозам Чукотского и Корякского национальных округов и северных районов Якутской АССР для собственных нужд местного населения по специальным разрешениям (лицензиям), выдаваемым исполкомами указанных национальных округов и Советом Министров Якутской АССР через их местные органы, указанным органам государственного управления поручено установить порядок охраны и рационального использования лежбищ моржей, предусмотрев запрет отстрела моржей на воде и забоя самок моржей с детенышами, а также перенос гидрографических знаков с мест лежбищ моржа;

- гидрографическим экспедициям Главсевморпути Министерства морского флота СССР разрешили производить в пределах установленного им лимита добычу моржа для корма ездовых собак только по специальным разрешениям, выдаваемым ежегодно министерствами рыбной промышленности СССР и РСФСР с обязательным соблюдением правил о запрете забоя самок моржа и отстрела моржей на воде;

- ограничен отстрел дикого северного оленя, с разрешением его только оленеводческим колхозам Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого, Таймырского, Эвенкийского, Чукотского, Корякского национальных округов и северных районов Якутской АССР для собственных нужд местного населения по разрешениям (лицензиям), выдаваемым соответствующими окрисполкомами и Советом Министров Якутской АССР 

- Главохоте РСФСР было поручено провести в 1957-1958 годах авиаучет стад диких оленей в основных местах их обитания и на основе данных авиаучета разработать и осуществить мероприятия, обеспечивающие охрану и рациональное использование поголовья диких северных оленей.

- промысловая эксплуатация птичьих базаров и колоний гаги может производиться лишь по специальным разрешениям, выдаваемым местными органами Главохоты РСФСР, которыми определяются объем, характер и сроки заготовки продукции (яйца, пух) по птичьим базарам и колониям гаги.

Обострялась проблема комплектации кадрами, в том числе в руководстве нижним и средним звеньями. Например, в Постановлении СМ СССР № 4626 от 15.12.1948 «О мерах по хозяйственному и культурному строительству в национальных округах и районах Крайнего Севера Хабаровского края» приоритетное внимание было уделено выдвижению кандидатов от малочисленных этносов на руководящие должности. В связи с этим Анадырская школа оленеводства была преобразована в двухгодичную школу по подготовке колхозных кадров из малочисленных этносов. Хабаровский крайком ВКП(б) и крайисполком часто проводили семинары по организации колхозного строительства с председателями колхозов и секретарями колхозных парторганизаций [1]. В Постановлении Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 09.07.1950 «О задачах партийных и советских организаций по дальнейшему укреплению состава председателей и других руководящих работников колхозов» говорится о том, что в целях укрепления штата руководящих кадров различные министерства, партийные и государственные органы получили право направлять своих сотрудников на должность председателя колхозов (движение «32-тысячников» - специалистов сельского и лесного хозяйства, перерабатывающей промышленности). Но, зачастую, в национальные колхозы направляли обычных сельскохозяйственных специалистов, не обученных особенностям экономической деятельности на Севере.

По указанной причине приезд на Север 32 тысяч новых руководителей не смогло дать толчок развитию национальных колхозов. В итоге национальные райисполкомы сообщали краевым властям о безразличии вновь прибывших специалистов, которые «…не врастали в колхозную жизнь и не жили общими интересами с колхозниками». Представители краевых и центральных властей очень редко приезжали в национальные колхозы и совершенно не вникали в специфику их работы. При этом председатели сельсоветов зачастую не обладали полномочиями принятия самостоятельных решений. Это привело к тому, что «…основные отрасли общественного хозяйства – пушной промысел, оленеводство, рыболовство – во многих колхозах находились в запущенном состоянии, имели крайне низкую товарность» [1]. В результате развитие подсобных отраслей продолжалось в национальных колхозах на тех территориях, где, по мнению правительства, были благоприятные природно-климатические условия. Несмотря на поставленный перечисленными выше руководящими документами акцент на приоритетном развитии традиционных направлений экономики, более рентабельных в национальных колхозах (рыболовство, оленеводство, морской зверобойный и охотничий промыслы), сохранялось занятие не традиционными для коренного населения направлениями сельского хозяйства [5].

Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 06.03.1956 «Об уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управлении делами артели» было принято решение поменять систему оплаты труда в национальных колхозах, перейдя от натуральной на денежную форму оплаты. Колхозам разрешили изменять отдельные положения Примерного устава сельхозартели 1935 года с переходом от начисления трудодней с последующей нерегулярной выдачей зерна и прочей продукции (натуральная оплата) к системе ежемесячного денежного авансирования. 

Массовое практическое внедрение этой системы в национальных республиках и хозяйствах началось в 1957 году - бригадам стали выдавать деньги в течение года в счет будущего результата хозяйствования. Были установлены нормы выработки и условия оплаты труда работников. Окончательно обязательный гарантированный минимум в деньгах (вместо трудодня) был узаконен Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16.05.1966 №372 «О повышении материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства». 

Этот документ был принят в развитие решений XXIII съезда КПСС (март-апрель 1966 года). Вместо трудодней вводилась аналогичная совхозной тарифная система из 6 тарифных разрядов, а также тарифные ставки для механизаторов (трактористов-машинистов), животноводов и специалистов. В основе были заложены нормы выработки и тарифные ставки, привязанные к конкретным работам. Если колхоз не имел для указанных целей собственных средств, государство обязывало Госбанк СССР предоставить кредит на выплату зарплаты. Так как экономика многих колхозов была слаба, и они физически не могли гарантировать высокие заработки, был создан централизованный союзный фонд социального обеспечения колхозников. Взносы в него отчислялись в размере 2,4% от валового дохода. Также была введена система материального поощрения за перевыполнение планов и повышение качества продукции (надбавки к гарантированной ставке). Одновременно с реформой оплаты труда были значительно повышены закупочные цены на сдаваемую государству продукцию увеличились доходы самих колхозников. Также появились дополнительные доходы от сдачи сверхплановой рыбы. В 1957 г. было решено ввести пенсионное обеспечение и оплату за временную нетрудоспособность в национальных колхозах.

Нужно отметить, что пенсионное законодательство СССР было построено на принципе страхования наемных работников. Ведущие единоличное или общинное хозяйство оленеводы, охотники и рыболовы из числа коренных народов Севера, не являлись рабочими или служащими, не получали заработной платы, не имели фиксированного трудового стажа и не платили страховых взносов. Принудительная коллективизация 1930-х – 1950-х годов формально перевела значительную их часть на положение колхозников, пенсионная система кардинально которых основывалась на выплатах из касс взаимопомощи колхозов, а не из государственного бюджета и они были очень незначительные. Зачастую выплаты производились не деньгами, а продукцией колхоза.

Система начала меняться в связи с принятием Закона СССР от 14.07.1956 «О государственных пенсиях», в котором коренное население Севера не упоминается, но в случае работы по найму или в колхозах, где была введена заработная плата. В соответствии с законом в районах Крайнего Севера мужчины выходили на пенсию в 55 лет (вместо 60), женщины — в 50 лет (вместо 55) при стаже работы на Севере 15 календарных лет. Для оленеводов, рыбаков и охотников-промысловиков, занятых в госпромхозах (совхозах), трудовой стаж в этих отраслях засчитывался в льготном порядке. Один год работы в оленеводческой бригаде часто приравнивался к полутора годам обычного стажа.

Еще Постановлением ЦИК и СНК СССР от 16.12.1930, действовавшим с поправками до конца Союза, для народностей Севера в трудовой стаж засчитывались периоды работы в домашнем хозяйстве по найму пастухом (включая оленеводство), домашней работницей, няней и т.п. у отдельных нанимателей, периоды промысловой деятельности и кустарными промыслами, даже если она велась вне рамок государственных предприятий, но при условии сдачи продукции государству. Эта же норма была сохранена в ст. 92 Закона СССР «О государственных пенсиях»: «Периоды работы в домашнем хозяйстве по найму засчитываются в стаж при условии уплаты страховых взносов. Периоды занятия промыслами засчитываются в стаж при условии, что эти занятия являлись основным источником средств к существованию и сопровождались сдачей продукции государственным или кооперативным организациям».

Для коренных народов в трудовом законодательстве и пенсионных инструкциях существовали и иные особые условия:

- женщинам-матерям из числа малочисленных народов Севера в стаж засчитывалось время ухода за детьми до достижения ими определенного возраста без ограничений (в отличие от городского населения, где был лимит). Это было связано с высокой детской смертностью и необходимостью сохранения генофонда;

- пенсия, начисленная по общим нормам, умножалась на районный коэффициент (от 1,4 до 2,0 в зависимости от местности: Чукотка, Ямал и т.д.). При этом, в отличие от современной России, в СССР существовала практика, по которой пенсионер, проживающий в национальном селе, мог получать максимальный коэффициент, даже если он уже не работал;

- для тех представителей КМНС, кто не мог выработать необходимый стаж из-за кочевого образа жизни (полный стаж требовал формальной занятости не менее 20-25 лет), существовали социальные пенсии. Они назначались на 5 лет позже общеустановленного пенсионного возраста, но сам возрастная планка для назначения социальной пенсии на Севере была также снижена (мужчины — 60 лет, женщины — 55 лет, вместо 65/60 в средней полосе).

Постановление Совет Министров СССР от 17.10.1964 № 859 «О пенсиях и пособиях членам колхозов» предоставило право колхозникам на государственную пенсию по старости, хотя и в более низком размере, чем у рабочих. Право на пенсию по старости имеют согласно постановлению члены колхозов, проработавшие в районах Крайнего Севера не менее 15 календарных лет, а в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - не менее 20 календарных лет, либо в общей сложности в районах Крайнего Севера и в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - не менее 20 календарных лет. При этом применялся перечень районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, действующий ко дню обращения за назначением пенсии. Коренные народы Севера в постановлении не упоминаются, но для колхозов, в которых они трудились в постановлении было очень важное положение: выплата пенсий обеспечивалась за счет средств централизованного союзного фонда социального обеспечения колхозников без каких-либо вычетов из доходов членов колхозов. Положения постановления были закреплены в Законе СССР от 15.07.1964 «О пенсионном обеспечении членов колхозов и их семей».

Как бывает в подобных случаях, общий порядок предоставления пенсий, подробно расписанный в постановлении, не учитывал целый ряд специфических обстоятельств. Так, у многих оленеводов старшего поколения, родившихся до 1940-х годов, отсутствовали трудовые книжки. Записи в похозяйственных книгах сельсоветов часто велись небрежно, а свидетельские показания (практиковавшиеся для подтверждения стажа) было сложно собрать из-за огромных расстояний между стойбищами. 

Чтобы получить «нормальную» пенсию, а не символическое социальное пособие, представители КМНС были вынуждены фиктивно устраиваться в совхозы или переезжать в поселки. Это способствовало разрушению традиционного кочевого уклада. Нетрудоспособные старики в стойбищах часто оставались на иждивении рода, получая пенсию лишь несколько раз в год во время заезда в факторию.

Постановлением от 13.04.1967 ЦК КПСС и СМ СССР «О переводе совхозов и других государственных сельскохозяйственных предприятий на полный хозяйственный расчет» все хозяйства, переведенные на полный хозяйственный расчет, обеспечивали сами возмещение всех производственных затрат, осуществление дальнейшего расширенного воспроизводства (капитальные вложения производственного назначения, формирование основного стада, прирост собственных оборотных средств и др.), создание фондов экономического стимулирования других фондов, а также своевременный возврат кредитов банка за счет собственных средств. Эта политика требовала от предприятий, специализировавшихся на традиционных видах использования биологических ресурсов, повышения производственной и финансовой дисциплины, но в целом к этому периоду хозяйства обрели устойчивость и имели внутренние ресурсы для самостоятельного экономического существования без постоянной финансовой и технической подпитки.

Постановлением 21.04.1967 СМ СССР «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера» был запланирован ряд мероприятий по продолжению перевода на оседлость кочевых народов районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. Так, в отношении работников национальных колхозов, охотничье-промысловых и звероводческих хозяйств, проживающих в традиционных жилищах (ярангах, юртах, чумах), намечена работа по выдаче ссуды на строительство новых жилых домов. Перед Министерством рыбного хозяйства СССР была поставлена задача обеспечения производственно-технического обслуживания национальных колхозов, строительства совместно с ними цеха по разделке морского зверя, проведения комплексного анализа и освоения рыбных запасов во внутренних водоемах Магаданской области. Согласно данному нормативно-правовому акту, Минсельхоз СССР обязалось улучшить научно-исследовательские и опытные работы в оленеводческой отрасли, особое внимание предполагалось уделять созданию условий и росту производительности труда оленеводов, разработать и внедрить в практику эффективную вакцину против бруцеллеза оленей, совершенствовать меры по борьбе с оводом и другими кровососущими насекомыми.

Список литературы

1. Ахметова А. В. Развитие коренных малочисленных народов Дальнего Востока: исторический опыт национальной политики СССР (1924–1985 гг.) Диссертация на соискание учёной степени доктора исторических наук. Хабаровск – 2022. 460 с.

2. Виноградова С. Н. Формирование государственной политики в отношении коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: ретроспективный анализ. // Труды Кольского научного центра РАН. – 2010. – № 2. – С. 127–139.

3. Жуков М.А. Государственная политика по поддержке коренных малочисленных народов Севера Российской Федерации в первой половине ХХ века. // Арктика сегодня [Электронный ресурс]. — 2026. URL: https://www.arctic-today.ru/index.php/korennye-narody-i-starozhily-severa-i-arktiki/1186-gosudarstvennaya-politika-po-podderzhke-korennykh-malochislennykh-narodov-severa-rossijskoj-federatsii-v-pervoj-polovine-khkh-veka

4. Киселев А.А., Киселева Т.А. Советские саамы: история, экономика, культура. Изд. 2-е, перераб. и доп. – Мурманск: Кн. изд-во, 1987.

5. Колпакова Т. Н. Политика советского государства в отношении коренных малочисленных народов Дальнего Востока (1945–1960 гг.) : автореферат дис… на соискание уч. степ. канд. истор. наук по специальности 07.00.02. – Комсомольск-на-Амуре : ГОУВПО «КнАГТУ», 2006. С. 14.